Во многих случаях по ласковой интонации, модуляции голоса, взволнованности, мимическим признакам можно судить об искренности переживаний детей.

Примечательно, что в этой группе были и дети, которые, хоть и сопровождали свои игровые действия эмоционально выразительными реакциями, заимствованными у взрослого, но оставались равнодушными к самому объекту действий, о чем можно судить по многим внешним признакам.

Например: «папа» (Максим) вызвал по телефону врача к больной «дочке», выразительно описав ее тяжелое состояние, но голос его при этом был ровен и спокоен. Затем он положил куклу (дочку) на кровать поверх одеяла, не укрыв ее, занялся приготовлением еды, ни разу не вспомнив о «больном ребенке». Когда приехали врачи, Максим спокойно отнесся к тому, что Машу забирают в больницу.

Несколько иначе ведут себя в игре малоактивные, застенчивые дети. Их игровые действия ограничены, скованы. Они стесняются открыто проявлять свои чувства, образец копируют частично, нерешительно пользуются эмоционально выразительными средствами, показанными взрослым.

 

Алеша, исполняющий роль старшего брата Маши, пришел в больницу навестить «больную сестричку». Он молча берет на руки куклу. Застенчиво улыбаясь, обнимает ее, гладит.

Наташа («врач»), ставит градусник кукле и при этом очень тихо, стесняясь, краснея, поглядывая по сторонам, чтобы никто не видел, обнимает куклу и шепчет ей на ушко: «Хорошая, хорошая». Эти дети не просто воспроизводят систему действий по уходу за больным, но искренно сочувствуют объекту своего внимания.

Большинство мальчиков под влиянием заданной модели не изменили своего отношения к малышу (кукле), за которым им пришлось ухаживать. В качестве отца, брата они с удовольствием выполняли определенные обязанности по уходу за ребенком: готовили еду, укладывали больного в постель, вызывали врача. Но все их действия носили скорее деловой характер, были лишены эмоциональной окраски.

 

Вова («врач»), приехав по вызову к «больной», строго спрашивает: «Что у вас случилось?». Денис («папа»): «Дочка заболела». Врач: «Сейчас посмотрим. Надо первым делом поставить градусник и горчичники». Сам молча выполняет все процедуры. В это время папа и брат Маши (Валерий) готовят обед. Врач обращается к ним: «У Маши температура 39 градусов. Вы слышите?». Валерий: «Ну и что? Я варю суп». А Денис настолько увлечен приготовлением обеда, что даже не отреагировал. Вова заявляет, что Машу необходимо забрать в больницу, Валерий молчит, а Денис отвечает: «Я пеку пирожки».

На следующем этапе проверялась эффективность модели, задаваемой не взрослым, а сверстником.

Мы исходили из неоднократно описанного в литературе положения об усилении подражательности сверстнику в старшем дошкольном возрасте. Необходимо было проверить возможность внесения гуманных проявлений с помощью ребенка, умеющего выразительно проявлять свои эмоции. Предполагалось, что влияние модели будет наиболее действенным.

Для усвоения детьми демонстрируемого сверстником набора ролевых предписаний организовывались однотипные с моделью игры. Так, по сюжету с центральной фигурой врача проводились игры «Больница», «Поликлиника» с разнообразными модификациями типа «Лесная больница» (для зверей).

Процедура «успокаивания» больного, принятая отдельными детьми как обязательный структурный элемент игры, воспроизводилась многими лишь схематично. Врач мог скороговоркой, без особых эмоций обратиться к пациенту: «Успокойтесь, я смажу рану зеленкой». Подобное формальное выполнение требуемых действий свидетельствовало о том, что они приняли их как ролевые предписания, но не прочувствовали. Многие участники игры проявляли сочувствие к пациенту только после настойчивых напоминаний партнера.

Приведем пример такого взаимодействия в игре «Больница». Таня (врач): «Кто болен? Что случилось?» Лена (мама): «У моей дочки болит колено, не сгибается совсем» (голос взволнованный). Таня: «Я сейчас посмотрю». Лена очень эмоционально, с возмущением в голосе требует: «Ведь она совсем маленькая, плачет.

Ее сначала надо успокоить». Таня берет куклу на руки и молча качает ее. Лена недовольна: «Ты совсем ее не успокоила, надо вот так успокаивать (берет куклу, прижимает к груди, качает.). Моя хорошая доченька, моя любимая куколка. Не плачь, все будет хорошо».

 

Следует отметить, что возможности отдельных участников игры удовлетворить требования партнера нередко лимитировались отсутствием в арсенале их проявлений выразительных средств. Так, в описываемом нами примере Таня (врач) в ответ на настоятельное требование Лены выполнить процедуру успокаивания больного вынуждена была это сделать. Она берет в руки куклу, покачивает ее, но никаких слов утешения не произносит. Ей это трудно: она опускает голову, краснеет. В последующих играх ограничивается тем, что молча качает куклу.

Если дети эмоционально принимают необходимость утешить пострадавшего, то высказывание ему теплых, ласковых слов становится для них внутренне значимым.

 

При этом они не нуждаются ни в напоминании, ни в подсказке возможных способов проявления" сочувствия, пользуются привычными для них средствами. Например: Антон, выступая в роли врача, говорит Вове, который привел к нему больного зайчика: «Сейчас я должен замазать зайчику царапину йодом. Вы успокойте его, скажите, что это не больно, почти как комарик укусит. Правда, немного попечет. Вы держите его покрепче».

Отсюда видно, что для некоторых восприимчивых детей гуманные проявления уже вычленяются в структуре игровых действий и осознаются как обязательный их компонент, тем самым опосредуя ролевые отношения. У большинства же детей такие проявления еще неустойчивы, ситуативны, зависят от побуждений со стороны либо от общего хода игры.

 

Со всей очевидностью отмеченная ограниченность эмоциональных проявлений детей выступает в играх-драматизациях по сюжетам детских произведений. Так, в нашем эксперименте — по «Доктору Айболиту» К. И. Чуковского — дети стремились как можно ближе к тексту повторить нужные фразы, но мало заботились об их эмоциональной насыщенности. Приведем пример.

К «врачу» Вове на прием пришла Наташа с больным зайчиком. Вова: «Кто болен?» Наташа: «Заболел зайчик. У него болит живот». Вова: «Нет, ты говори так: мой зайчик, мой мальчик попал под трамвайчик». Наташа повторяет. Вова, следуя тексту, отвечает: «Я пришью ему новые ножки, он опять побежит по дорожке».

В инсценировках, пробуждающих у детей особый интерес своей фабулой или занимательностью, эмоционально-нравственные взаимоотношения между персонажами не выделялись. Вопрос о том, как сказывается яркая эмоциональность театрализованного представления на восприятии детьми сюжетных линий и на дальнейшем их воспроизведении в игре, требует еще своего исследования.

 

Воссоздавая образы в игре, дети часто не могут передать сложность, логическую последовательность действий, отношений, переживаний взрослых и передают, как правило, только отдельные, наиболее им понятные и запомнившиеся ситуации и взаимоотношения.

Чтобы помочь ребенку вычленить в образе характерные для него особенности, черты, достойные подражания, мы старались раскрыть, показать подлинные мотивы поступков взрослых, учитывая, что для формирования у детей способов гуманных проявлений особенно важно, чтобы мотивация ролевого поведения соответствовала его нравственным образцам. Мотивация необходима в связи с тем, что на ее основе у ребенка возникает новая потребность — поступать гуманно.

Из рассказов воспитателя дети узнавали, что добрый смотритель зоопарка, ухаживая за животными, не просто чистит, кормит их, убирает в клетках. Он всегда очень внимателен к своим подопечным, следит, чтобы они не заболели, обращается с ними ласково, нежно, никогда не обидит, не ударит. Добрый смотритель по-настоящему любит животных, свою работу. И, конечно, его питомцы относятся к нему по-особенному, не боятся его, доверяют ему.

 

Подобная мотивация помогала детям выделить эмоциональные гуманные проявления как типичные, характерные черты поведения доброго, внимательного смотрителя зоопарка и осознать их как необходимый атрибут данной роли. Благодаря этому приему ребенок не только узнавал, что по условиям игры ему положено быть добрым, у него формировалась внутренняя готовность к этому.

Предыдущая глава   Оглавление   Следующая глава

Внимание

Простая снежинка из бумаги

Объемная (3D) снежинка из бумаги

Петух из бумаги на 2017 год

Еще "British Bulldog"


2015 год


3 - 4 класс
5 - 6 класс
7 - 8 класс
9 - 11 класс


2014 год


3 - 4 класс
5 - 6 класс
7 - 8 класс
9 - 11 класс


2013 год


3 - 4 класс
5 - 6 класс
7 - 8 класс
9 - 11 класс


2012 год


3 - 4 класс
5 - 6 класс
7 - 8 класс
9 - 11 класс


2011 год


3 - 4 класс
5 - 6 класс
7 - 8 класс
9 - 11 класс


Еще "Русский медвежонок"


2015 год


Для учителя
2-3 класс
4-5 класс
6-7 класс
8-9 класс
10-11 класс



Еще "Кенгуру"


Кенгуру 2015


2 класс
3-4 класс
5-6 класс
7-8 класс
9-10 класс


Кенгуру 2015


4 класс (выпускникам)
9 класс (выпускникам)
11 класс (выпускникам)


Кенгуру 2014


2 класс
3 - 4 класс
5 - 6 класс
7 - 8 класс
9 - 10 класс


Кенгуру 2013


2 класс
3-4 класс
5-6 класс
7-8 класс
9-10 класс


2012 год


3 - 4 класс
5 - 6 класс
7 - 8 класс
9 - 10 класс


Еще "Золотое руно"


2016 год


3-4 класс
5-6 класс
7-8 класс
9-11 класс


2015 год


3-4 класс
5-6 класс
7-8 класс
9-11 класс


2014 год


3 - 4 класс
5 - 6 класс
7 - 8 класс
9 - 11 класс


2013 год


3 - 4 класс
5 - 6 класс
7 - 8 класс
9 - 11 класс


Меню сайта

Главная страница

Учебные материалы